Данная статья – попытка осмысления особенностей гештальт – подхода на Беларуси, который, являясь психологическим и психотерапевтическим направлением, одновременно выступает и социальной практикой, вписанной в соответствующую культуру.

«Кто я?» это, наверное, один из самых сложных вопросов, ответ на который нам приходится находить на протяжении всей жизни. Каждый может перечислить как минимум несколько собственных характеристик, когда сталкивается с подобным вопросом. Например, кто я по роду профессиональной деятельности, семейному положению, возрасту, полу и т. д. В психологической науке ответ на вопрос: «Кто я?» связан с понятием «идентичность». Идентичность определяется как осознание индивидом непрерывности, тождественности во времени собственной личности [1]. Наличие идентичности характеризуется:

  • во-первых, ощущением себя, своего бытия как личности целостным, независимо от изменения ситуации, роли;
  • во-вторых, переживанием прошлого, настоящего и будущего как непрерывного процесса;
  • в-третьих, наличием связи между ощущением человеком собственной непрерывности и признанием этой непрерывности другими людьми [1].

Идентичность является динамическим образованием и изменяется на протяжении жизни индивида. Формирование идентичности происходит посредством ряда механизмов, таких как идентификация и отчуждение, интроекция и проекция, рефлексия и др.

Следует отметить, что идентичность как психическое образование является социальной по происхождению, то есть она формируется посредством взаимодействия между людьми. На макроуровне идентичность отдельного человека вплетена в соответствующую «ткань» культуры. Культура оказывает непосредственное влияние на формирование и изменение идентичности. Здесь мы вплотную подходим к феномену «ментальность». Ментальность определяется как совокупность интегрированных аксиологических, когнитивных и поведенческих компонентов в коллективном и личностном сознании [2]. Ментальность можно представить как этническую идентичность, которая оказывает влияние на формирование индивидуальной идентичности, и в то же время сама поддается воздействию идентичности отдельного индивида. Так же как и идентичность, ментальность является динамическим образованием и детерминируется определенными условиями. В качестве таких условий выступают: географическое месторасположение определенной народности, природные и социально – политические условия.

Особенности природы нашего края оказывают влияние на формирование ментальности белорусского народа, а, следовательно, и идентичности отдельного представителя этого народа. Каким образом происходит это влияние? Равнинный ландшафт, богатство форм и проявлений природы – обилие рек, озер, лесов, болот, по мнению ряда исследователей [2, 5], формируют такую черту белорусской ментальности, как способность к созерцанию, восхищению окружающей средой. В качестве эксперимента, критичный читатель может найти живописный уголок нашей Родины и проверить свою способность к созерцанию и восхищению.

Помимо природных условий, на формирование ментальности оказывает влияние и геополитическое положение Беларуси. Для того, чтобы указать на некоторые факторы, необходимо совершить краткий экскурс в историю. Территория современной Беларуси, как правило, входила в состав многонациональных государств – Великого Княжества Литовского, Речи Посполитой, Российской Империи, СССР [2]. Часто это был «передний край», граница земель определенных государств, как это было при Речи Посполитой и Российской империи. Именно на территории Беларуси встречаются две цивилизации – восточная и западная, которые, несомненно, оказали влияние на формирование белорусской ментальности. Западная культура обладает такими особенностями, как акцент на индивидуализме, отдельном типе производства, рыночных и правовых отношениях, демократии, потребительском отношении к природным ресурсам. Особенности восточной культуры – акцент на коллективизме, общинных формах отношении, аграрном типе производства, авторитаризме, духовности и религиозности [7]. Эти на первый взгляд взаимоисключающие особенности культур нашли отражение в белорусской ментальности. Можно приводить множество примеров, но мы остановимся лишь на наиболее значимых. Именно на территории Беларуси в составе Великого Княжества Литовского существовало Магдебурское право (право городов на самоуправление), которое зародилось в средневековой Германии, письменность на основе латинского алфавита (латиница), правовые статуты ВКЛ, как образец римского права [7]. Наконец, на территории Беларуси мирно сосуществовали и сосуществуют две ветви христианства – католичество и православие. Воздействие восточной культуры было оказано в те времена, когда Беларусь входила в состав Российской Империи, а именно – авторитарные и тоталитарные формы управления, формирование земледельческих общин, отсутствие институтов самоуправления.

Следует отметить, что влияние западной и восточной культуры происходило в условиях взаимодействия с более сильными соседними державами. Наиболее яркие примеры – западное влияние, когда Беларусь находилась в составе Речи Посполитой, восточное – в составе Российской империи. Данные влияния были достаточно агрессивными и требовали от жителей Беларуси определенной терпимости к насаждению западных или восточных ценностей. Терпимость или пресловутая «толерантность» в данных обстоятельствах – своеобразный механизм самосохранения нации в экстремальных ситуациях. В составе Речи Посполитой Беларусь находилась в условиях, благоприятных для развития западной культуры (письменность на латинице, поощрение католического вероисповедания). Особенности белоруской самобытности в те времена сохранялись среди наиболее «отсталых» слоев населения – крестьянства. В период правления Российской Империи на землях Беларуси активно создавались условия для насаждения восточной культуры православия, письменности на кириллице, самодержавия. Все эти действия со стороны более сильных соседей требовали неимоверных усилий от коренных жителей Беларуси для того, чтобы интегрировать данные культуры в «ткань» ментальности. С помощью таких качеств как толерантность, способность к диалогу и синтезу культур, отсутствию категоричных суждений, особенности восточной и западной культуры ассимилировались в белорусскую ментальность. В качестве определяющих мы выделяем именно эти качества, так как они формировались посредством социокультурных изменений и служили цели самосохранения нации в условиях взаимодействия с более сильными и агрессивными соседями. Для осознания своей идентичности представитель белорусской культуры постоянно вынужден был находиться в ситуации поиска ответа на вопрос «Кто Я?». Это предполагало необходимость постоянного уточнения границ своего Я.

Итак, каковы особенности белорусской ментальности, оказывающие влияние на формирование идентичности представителя этой культуры? Перечислим наиболее значимые:

  • Способность к созерцанию и восхищению окружающей средой.
  • Способность к диалогу, синтезу культур.
  • Толерантность.
  • Необходимость поиска личностных границ.

Мы уже выдвигали тезис о том, что особенности ментальности оказывают влияние на представителей той или иной культуры путем формирования и осознания индивидуальной идентичности.

На территории современной Беларуси сосуществуют различные психотерапевтические направления: нейро-лингвистическое программирование, символдрамма, когнитивно-бихевиоральная терапия, групповой анализ, гештальт-подход и др. Но наибольшее распространение среди вышеперечисленных психотерапевтических практик получил гештальт-подход. Случайно ли это? Оставляем этот вопрос в качестве предмета дальнейших теоретических исследований. Приоритетным же вопросом нашей статьи является выявление особенностей гештальт-подхода, практикуемого в условиях белоруской социокультурной среды.

Возможно, именно обращение к особенностям гештальт-подхода, культивируемого на Беларуси, позволит найти ответ на вопрос о приоритете данного психотерапевтического подхода.

Гештальт-подход, являясь социальной практикой, преломляется через соответствующую «ткань» культуры и особенности ментальности отражаются в профессиональной деятельности гештальт – терапевта.

Мы предлагаем модель, позволяющую показать, каким образом особенности ментальности влияют на идентичность, а, следовательно, и профессиональную позицию гештальт – терапевта. В свою очередь профессиональная позиция оказывает влияние на формирование школы Белорусского гештальт—подхода.

Итак, каким образом особенности белорусской ментальности проявляются в практике гештальт-терапевта? Как преломляется гештальт-подход через призму белорусской ментальности?

1. На наш взгляд, такая особенность ментальности, как способность к созерцанию и восхищению окружающей средой, может проявляться в таком важном качестве терапевта, как способность к впечатлению. Способность к впечатлению в данном контексте рассматривается как всеобъемлющая характеристика терапевта, проявляющаяся в способности получать, осознавать и использовать в работе впечатление от клиента, его и своих собственных реакций, процесса терапии.

2. Способность к диалогу и синтезу культур может проявляться в такой особенности терапевта, как способность к работе на границе контакта, проявляющаяся во внимании к чужой позиции и возможности заявления о своей. Внимательность, как к себе, так и к другому, готовность к пониманию, умение слушать и слышать позволяют терапевту замечать и интегрировать противоречивые взгляды, взаимоисключающие чувства. Эта особенность ментальности может так же проявляться в способности интеграции различных психотерапевтических школ и направлений в своей практике.

3. Толерантность может проявляться в такой способности, как безусловность принятия своего клиента. Очевидно, что безусловное принятие – скорее исключение, идеальное представление о желательном, но малодостижимом состоянии в практике любого психотерапевта. Гештальт-подход базируется на идее терпимости к реакциям, нравственной позиции, представлениям и чувствам клиента. Важной характеристикой профессионала является способность находиться рядом с клиентом без желания «научить» его правильному способу жизни.

4. Необходимость поиска личностных границ может проявляться в таком качестве гештальт-терапевта, как сензитивность к нюансам контакта и, как мы уже упоминали, готовностью к работе на границе контакта.

Для того чтобы выяснить, действительно ли данные характеристики, качества проявляются в практике гештальт-терапевта, становление и развитие которого происходило в условиях белорусской культуры, необходимо провести эмпирическое исследование. Но проверка выше перечисленных положений не является целью данной статьи. Мы лишь хотим обратить внимание на то, что гештальт-подход на Беларуси обладает своей собственной, неповторимой идентичностью, и эта исторически сложившаяся идентичность проявляется в ментальности и практике гештальт-терапевта. Возможно, именно эта позиция позволит объяснить и обосновать возникновение на Беларуси такого направления гештальт-подхода, как гештальт-анализ. Этот подход представляет собой синтез гештальт-терапии с ценностями свободы, контакта, ответственности, выбора и психодинамического подхода как ресурса для понимания и объяснения определенных клинических феноменов. При этом все особенности ментальности и выше перечисленные характеристики работы позволяют гештальт-терапевту обогатить свою практику путем интеграции в нее феноменов, описанных в других направлениях психотерапии.

Литература

1. Антонова Н. В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии // Вопросы психологии №1, 1996.

2. Бусько И. В. Специфика ментальности белорусов в контексте современной социокультурной ситуации // Веснiк ГрДУ, Серыя 1, №3, 2003, С. 42-49.

3. Капылова М. А. «Менталитет» и «национальный характер»: соотношение понятий в отечественной и зарубежной историографии // Вопросы гуманитарных наук, № 2, 2006.

4. Лапiч К. Г. Нацыянальная самасвядомасць i менталiтэт беларусау // Адукацыя i выхаванне № 3, 2000.

5. Мельников А. П. Национальный менталитет белорусов, Мн., 2004.

6. Навумау, Д. I. Значэнне менталiтэту у генезice палiтычнай культуры беларусау // Весцi нацыянальнай акадэмii навук Беларусi № 4, 2002.

7. Нацыянальныя пытаннi: Матэрыялы III Мiжнароднага кангрэса беларусiстау «Беларуская культура у дыялогу ц ывiлiзацыi», 1 сесiя – 21-25 мая, Мн., 2001.

8. Перлз, Ф. Практика гештальттерапии – М., 2001

9. Уилер, Г. Гештальттерапия постмодерна: за пределами индивидуализма. М., 2005.

10. Штэiнер I. Стрыбаговы унукi: мiфалагiчныя асновы беларускага меналiтэту // Роднае слова № 9, 2003

Геннадий Малейчук, Борис Дробышевский