«Нет ничего более удовлетворяющего,
чем экстаз от истинной встречи и соединения с другим человеком
в духе почтения к бытию этого человека».
Жан Ланье

Идеальный образ современного человека включает в себя сегодня ярко выраженный компонент сексуальности, подразумевающий наличие физических параметров, близких к модельному типу, и демонстрацию сексуального поведения, отличающегося гиперпотенцией. Реклама, страницы модных журналов подсказывают именно такой образ, культивируя в нашем сознании представления о том, каким должен быть идеальный мужчина или идеальная женщина.

Однако отношение к сексуальности в нашей культуре носит весьма противоречивый характер, являясь тем самым основным тормозящим фактором в ее развитии и способствуя возникновению напряжения и проблем в сексуальной жизни. С одной стороны, благодаря межпоколенческим связям на нас еще лежит отпечаток строгих норм морали 19 века и жесткого кодекса поведения Викторианской эпохи, который фактически был направлен на ограничение сексуального удовольствия. Поэтому для нашей культуры характерна закрытость в выражении своей сексуальности, а также особенности воспитания, табуирующие проявление детской сексуальности, ограничивающие разговоры о сексе и наполненные тонкими невербальными сексуально-негативными посланиями, соединяющими вину и стыд с естественным развитием сексуальности. Еще недавно половые органы называли «стыдными местами». И даже такие естественные события, сопровождающие процесс полового созревания, как появление менструаций у девушек и ночные поллюции у юношей, нередко вызывают тревогу, смущение и стыд.

С другой стороны, секс сегодня «прописывается» как панацея от всех бед. Вся массовая культура потребления во многом держится на двух скрытых тенденциях: поддержании идеи сверхценности сексуальности для реализации мечты о красивой, комфортной жизни («когда ты красив и сексуален – весь мир у твоих ног») и актуализации мотивации зависти («я хочу обладать тем же»). Секс является одним из основных эксплуатируемых в рекламе образов, связывающих представления об удовольствии, комфорте, отдыхе, развлечениях и т.п. с наличием соответствующих определенным стандартам параметров сексуальности. Результат – впитывание многими людьми идеи сверхценности удовольствия, стремление соответствовать стандартам, которые обещают это удовольствие, а также возрастание уровня беспокойства и тревоги, связанного с собственной сексуальностью и ее соответствием «социальным стандартам». Одним из аспектов данных стандартов является «активная, насыщенная сексуальная жизнь».

Секс, безусловно, – это один из способов получения удовольствия, но далеко не единственный. Существуют и другие способы поддержания психологического и эмоционального баланса, а также получения удовольствия и наслаждения жизнью, такие как искусство, бизнес, творчество, путешествия, созерцание красоты момента и т.д. Принцип компенсаторной деятельности позволяет поддерживать оптимальный уровень жизнедеятельности и комфорта организма, даже если по некоторым причинам появляется редукция какой-либо потребности. Безусловно, можно, обращаясь к аналитической терминологии, назвать подобные процессы сублимацией и сказать, что это способ перенаправить инстинктивные энергии в другие сферы жизнедеятельности, в то время как истинные потребности остаются неудовлетворенными. Однако здесь речь идет скорее о гибкости, расширении функционального поля человека и его возможностей в получении удовольствий.

Разговоры о сексуальности и сексуальных затруднениях всегда связаны с размышлениями о том, что такое «нормальная» сексуальность. Это очень важный момент в работе терапевта, поскольку от клиентов часто можно услышать вопрос «Я не нормальный…?», если у них «слабый» сексуальный аппетит, отсутствует сексуальное желание и т.п. Функцией терапевта нередко становиться определение того, что есть норма, а что нет. И здесь сложно сохранить объективность, поскольку понятие о том, что такое «нормальный» секс, основывается больше на культурных допущениях и ценностях пары, чем на научных фактах и включает различные критерии. Биологической нормой призвана рассматриваться гетеросексуальность. С точки зрения статистической нормы быть нормальным – это значит иметь сексуальное поведение, характерное для большинства людей в данном обществе. Нравственная норма считает нормальным то проявление сексуальности, которое одобряется социальными и религиозными институтами. Юридическая норма определяется законами о допускаемом сексуальном поведении. Медицинская норма позволяет определить границу между областью психотерапии и медицины: было бы серьезной ошибкой работать с клиентом по поводу отсутствия у него сексуального желания, пренебрегая тем, что он принимает антидепрессанты, и что эти медикаменты ингибируют сексуальное желание [5]. Снижение сексуальной функции может быть связано с рядом болезней, усталостью, стрессами. По поводу же количества секса, то данная потребность определяется таким показателем, как сексуальный тип личности, который может быть сильным (при желании иметь сексуальный контакт до нескольких раз в день) и слабым (когда сексуальное желание может возникать 1 раз в 2 недели). И все это норма, границы которой достаточно широки и определяются во многом конституциональными свойствами организма, а также возрастом, состоянием здоровья.

И, наконец, психологическая норма, определение которой можно свести к некоторой общей для различных психологических направлений концепции, обозначенной американским психологом S. Gordon следующим образом: «нормальное сексуальное поведение у взрослых – это поведение добровольное, не принудительное и осуществляемое с согласия участвующих в нем людей, то есть оно не только приятное и лишенное чувства вины, но и повышающее уважение к себе». Это определение нормального сексуального поведения учитывает преимущественно законный аспект: оно исключает насилие, педофилию и инцест, потому что в этих случаях нет места добровольности, а присутствует эксплуатация другого [4]. Таким образом, в ситуации со взрослыми, при дифференциации нормы в центр ставится человек, его потребности и предпочтения, а не само сексуальное поведение. Если оно осуществляется с согласия обоих (безусловно, в пределах закона) – это норма. Поведение становится ненормальным, если один из партнеров «используется как объект», или он переживает неприятные чувства. Это определение позволяет очертить границы анормального сексуального поведения, ставя во главу угла качество отношений в паре, а не собственно половой акт. И, хочется обратить внимание, что в нем ничего не говориться о количестве сексуальных контактов, оргазмов и т.п. Определяющим является возможность партнеров удовлетворять свои сексуальные потребности, не нарушая свободы друг друга.

Понимание критериев нормы очень важно в работе с сексуальностью. Оно помогает провести диагностику и классифицировать сексуальные затруднения клиента, сформулировать цели терапии, определить критерии ее эффективности, а также минимизировать влияние на ход терапии личного отношения терапевта к разным проявлениям человеческой сексуальности.

Долгое время (вплоть до начала XX в. и появления работ З. Фрейда) сексуальные проблемы рассматривались исключительно как медицинские, обозначая акцент на физиологии данного процесса. Сегодня является очевидным, что сексуальное поведение впитывает в себя огромное количество социальных и личностных контекстов и помимо функции размножения выполняет ряд других функций, призванных регулировать жизнь человека. В нем помимо аспекта размножения и удовольствия можно обнаружить и способ получения признания, и способ повышения самооценки, и определенный способ коммуникации в паре, и средство реализации жизненных и профессиональных целей, средство манипуляции т.д. Секс становится специфической функцией отношений, поддерживаемой рядом интроектов. Среди них наиболее распространенными, как показывает наш опыт работы, являются такие как: «секс нужен для того, чтобы удовлетворить мужчину», «секс – это супружеская обязанность», «проявлять инициативу в сексе стыдно», «если я не буду вести себя в сексе так, как хочет мой партнер, он меня бросит» и т.д. Поэтому рассматривать сексуальные вопросы и сексуальные дисфункции только с точки зрения их физиологии является недостаточным, особенно учитывая тот факт, что очень небольшое количество сексуальных затруднений, их мы называем первичными, имеет биологическую (медицинскую) природу. Основной же их процент обусловлен психологическими факторами, связанными главным образом с проблемами пары и особенностями ее коммуникации, а также самооценкой и рядом свойств личности (в частности, нарцистические и истерические личностные расстройства). У мужчин одной из наиболее частых причин, обуславливающих сексуальные дисфункции, является тревога, спровоцированная желанием быть успешным в сексе, нравиться, впечатлять партнершу. У женщин это часто неспособность сказать «нет», а также боязнь (неумение и т.п.) корректировать действия партнера, которые могут быть слишком поспешными и не учитывать потребность большинства женщин в длительной стимуляции или продолжительных ласках, предваряющих пенетрацию. Также на функционирование сексуальности оказывает влияние первый сексуальный опыт, сексуальные травмы, связывающие секс с определенными эмоциональными переживаниями, которые в дальнейшем могут выступать регуляторами сексуальной реакции человека. Сексуальные травмы, негативный сексуальный опыт и неассимилированные интроекты подавляют сексуальность и блокируют тело страхом, стыдом, чувством вины. А сексуальные дисфункции выступают как защитные реакции от столкновения с разрушительными негативными переживаниями при возникновении сексуального интереса или возможности сексуального контакта [7]. На физическом уровне контакт блокируется скованностью и мышечным напряжением, на эмоциональном – такими «токсическими» чувствами как стыд, вина, страх, на когнитивном – негативными установками, воспоминаниями о травматичном опыте и т.п. И когда индивид оказывается в потенциально сексуальной ситуации, то ощущение растущего возбуждения может рождать у него страх и напряженность, а не приятные ощущения. Хорошее же сексуальное здоровье предполагает наличие произвольного контроля, выражающегося в способности закончить цикл сексуальной реакции или прервать его по своему желанию [5].

Вопросы сексуальности, как правило, редко являются поводом для обращения к гештальт-терапевту, несмотря на то, что секс и сексуальность является одной из самых напряженных и концентрирующих много энергии тем. Она всегда вызывает большой интерес и одновременно оказывается весьма сложной в предъявлении для многих клиентов, поскольку часто окружена стыдом, виной и большим количеством табу. Обычно вопросы сексуальности поднимаются уже в процессе терапии, либо так и остаются в фоне, причем нередко не только вследствие сопротивления клиентов. Многие терапевты сами предпочитают избегать подобных тем, считая их областью работы сексологов. Тем самым  они могут усиливать беспокойство клиентов, неявно подкрепляя представления о том, что сексуальная жизнь – область специфических проблем, говорить о которых можно только в кабинете у врача, получая автоматически статус больного. Как указывает О’Ши, отказ работать с сексуальностью в психотерапии скорее объясняется «страхом и неуверенностью» психотерапевтов, чем принципиальной невозможностью преодолевать сексуальные затруднения с помощью психотерапевтического инструментария либо недооценкой темы сексуальности среди клиентов. Поэтому для того, чтобы быть свободными в теме сексуальности, фасилитировать процесс ее исследования клиентами, называть те слова, которые они не решаются произнести вслух и в особенно сложные моменты, в которых много стыда, вины, боли, страха, оставаться с ними, терапевту необходимо знать свою сексуальность, исследовать собственные ограничения и сексуальные табу.

Таким образом, возможность говорить о сексуальности – это большой шаг не только для многих наших клиентов, но и для многих терапевтов. Найти в себе смелость обсуждать сексуальные вопросы, касаться откровенно ряда интимных тем – это не только свобода и смелость соприкосновения с данной темой, но и важный фундаментальный этап терапии.

Самый распространенный способ работы с сексуальными вопросами в терапии – считать их проблемой, которую необходимо решить. Терапия, фокусирующаяся на устранении симптомов и коррекции сексуальной дисфункции, характерна для когнитивно-бихевиорального направления, на котором базируется подход Мастерса и Джонсона. Он основан на выявлении неэффективных поведенческих паттернов клиента, травматичных и эмоционально болезненных представлений, ассоциирующихся с сексом, неадекватных сексуальных установок и заблуждений, после чего целью является выработка новых сексуальных навыков [3]. Секстерапия и сегодня во многом опирается на подход Мастерса и Джонсона, который С. Резник определила как «медицинскую или лечебную модель» [7]. Подход к сексу с позиции проблемы лежит также в основе классификации DSM-IV, описывающей 7 категорий сексуальных дисфункций: расстройства сексуального желания, расстройства сексуального возбуждения, расстройства оргазма, сексуальные болевые расстройства, сексуальные дисфункции, обусловленные соматическим заболеванием,  сексуальные дисфункции, обусловленные психоактивными веществами и сексуальные дисфункции неуточненной природы [1].

Гештальт-терапия, основанная на принципах выбора, ответственности и полноты жизни, дает возможность подойти к сексуальным вопросам не столько с позиции проблемы или сексуальной недостаточности, сколько как к глобальным вопросам функционирования человека и гармонизации его отношений. Она предлагает не искать причины сексуальных трудностей, а замечать то, что происходит сейчас с клиентом. Как разворачивается контакт между ним и его окружением и каковы возможные срывы этого контакта, каковы потребности клиента и как он их может удовлетворить. Гештальт-терапия не останавливается только на сексуальности клиента, а ставит целью понять, как его проблема отражается в его жизни. Она ориентирована на встречу двух личностей (терапевта и клиента), с идеей, что эти отношения будут оздоровляющими. Мартин Бубер превосходно назвал их «Я – Ты» отношениями, которые противопоставляются отношениям «Я – Это», основанным на работе с симптомом (сексуальной дисфункцией), а не с личностью. В области сексуальности отношения «Я – Ты» возможны, если терапевт знает свои границы, может дифференцировать свою область интервенции, и в случае необходимости рекомендовать клиенту обратиться к специалисту другого профиля, например, получить медицинскую консультацию, чтобы учесть физиологический аспект проблемы.

Целостный взгляд на личность позволяет достаточно быстро встретиться с фундаментальными экзистенциальными вопросами, часто провоцирующими тяжелую тревогу, связанную с необходимостью принимать ответственность за совершаемые выборы. Жизнь не является чем-то окончательно расписанным, каждый день человек создает свое существование, совершая выбор. Необходимость принимать ответственность за решения является источником тревоги. Сексуальность может быть одним из ответов на эту экзистенциальную тревогу, или способом ее ограничить. Поэтому, работая с сексуальностью клиента, нередко приходится сталкиваться с вопросами ответственности и поиска смысла жизни, одиночества, несовершенства и др. [6].

Важное значение в работе с сексуальностью в гештальт-терапии отводится телесной осознанности и качестве контакта. Смещение фокуса внимания от содержания повествований к осознанности тела помогает клиентам и парам сконцентрироваться на изучении того, что происходит здесь и сейчас, и сосредоточиться на феноменологических наблюдениях, главной чертой которых является описание того, что происходит. Клиенту предлагается озвучивать наблюдения за внутренними процессами вместо того, чтобы размышлять в концепции каузальности, анализируя, почему вещи такие, какие они есть, определяя причину их природы. Развивая осознанность того, что происходит с телом, клиенты начинают отслеживать ощущения и образы, ассоциирующиеся с их сексуальностью, а также начинают лучше понимать, как их собственные эмоции и установки воздействуют на их тела, и их сексуальную энергию [7]. Крайне важно научить клиента расслабляться, дифференцировать состояние возбуждения, и концентрироваться на ощущениях. Большое место в работе с сексуальностью занимает развитие чувствительности: поиск сенсорных каналов, предпочитаемых клиентом в сексуальной сфере, и работа по активации этих каналов (обоняние, прикосновения, визуальный канал, слуховой канал).

Большинство клиентов, как правило, не говорят о каких-либо сексуальных затруднениях, а описывают неприятные ощущения и недовольство в связи с качеством интимных отношений с партнерами. Они могут проявляться, например, в неспособности расслабиться, обеспечить или получить адекватные предварительные и заключительные ласки, в недостаточном внимании в поддержании сексуальной привлекательности, несоответствии сексуального поведения одного партнера потребностям другого, снижении полового влечения друг к другу, недостаточном аффективном контакте и т.д. Однако для того чтобы получать удовольствие от сексуальной близости, необходимо уметь устанавливать любую несущую удовлетворение близость. И в этом аспекте гештальт-терапия дает клиенту уникальную возможность приобрести в контакте с терапевтом опыт построения удовлетворяющих отношений. Принцип удовольствия универсален: если человек способен отдаться моменту и насладиться его содержанием в какой-либо из сфер своей деятельности или отношений, он будет способен и к полноценным, удовлетворяющим сексуальным переживаниям. Часто у клиентов, обращающихся за терапией, отсутствует любой опыт получения удовольствия, а с близкими отношениями ассоциированы негативные ожидания, напряженность и тревога. Однако сексуальное возбуждение во многом зависит от возможности довериться партнеру, отпустить контроль и сохранять физическую и эмоциональную открытость во время сексуального контакта. Это возможно при наличии у клиента более-менее ясных индивидуальных границ, позволяющих избежать тревоги быть поглощенным или травмированным партнером. Способность оставаться автономным и независимым и в то же время быть эмоционально вовлеченным – ключевой фактор, позволяющий индивидам быть близкими, не теряя своего Я, и способствующий формированию удовлетворяющих сексуальных взаимоотношений. Если использовать термины гештальта, то чем менее конфлюэнтны взаимоотношения в паре и чем более контактно сексуальное действие, тем вероятнее подлинные возбуждение и страсть [7].

Одной из частых причин возникновения затруднений в близких отношениях, в том числе и сексуального характера, и недовольства в связи с их качеством является дисфункция агрессии, то есть неспособность конструктивно управлять агрессивными импульсами, возникающими по отношению к партнеру. Эта дисфункция  может размещаться на 3 различных уровнях [5]:

  1. На уровне желания и эротических фантазий: человек подавляет или сдерживает свои сексуальные реакции из-за тревоги, связанной с возбуждением или  осознанием своего желания. Фантазии часто содержат агрессивный компонент, который может вызывать тревогу и блокировать сексуальное возбуждение из-за страха этой агрессии.
  2. На уровне телесных реакций, которые обусловливают получение сексуального удовольствия: подавленная физическая агрессия мешает достигать удовольствия. Как правило, данная дисфункция связана с пережитым сексуальным насилием и невыраженной по отношению к насильнику агрессией.
  3. На уровне аффективной коммуникации: партнер испытывает недовольство какими-либо действиями другого, но не говорит ему об этом, потому что открытое проявление агрессии в отношениях запрещается, партнеры не допускают проявление агрессивной составляющей их посланий. Тогда сексуальный симптом становиться способом выразить агрессию партнеру, избегая ответственности.

Проблема управления агрессией – центральная работа в терапии пар и работе с сексуальностью партнеров. Как правило, она связана с представлениями клиентов о разрушительности и патологичности агрессивных импульсов для отношений. Однако патологично не само агрессивное поведение, а его скрытая манифестация или подавление. Патогенно не проявление агрессии, а ее маскировка, дефлексия или гипертрофия. Безусловно, нежность и интимность являются составляющими удовлетворительной сексуальности, однако они одни не могут обслужить хорошую сексуальную жизнь, потому что желание не может  поддерживаться без достаточной агрессивности. А поскольку агрессивные импульсы и сексуальное желание регулируются одним гормоном – тестостероном, выход (отреагирование) агрессии способствует его выработке и высвобождению либидозной энергии. Поэтому работа с сексуальностью клиента часто связана с отреагированием агрессии по отношению к партнеру и расширением спектра способов обращения с агрессивными импульсами.

Таким образом, гештальт-терапия позволяет создавать условия для изменений, отказа от устоявшихся неудовлетворительных поведенческих паттернов и начала экспериментов с новым способом действий, с целью расширения спектра эффективных и удовлетворяющих моделей взаимоотношений. Создавая игровые ситуации, ситуации неопределенности, предполагающие много возможных реакций, предлагая сексуальные игры в качестве задания для развития отношений с партнером, можно способствовать расширению опыта клиента, повышению ответственность за свою жизнь, в том числе и сексуальную, а также развитию креативности, чувства юмора, профилактике рутины.

Работа с сексуальностью клиента часто требует проработки трансферентных отношений и реорганизации полученного в детстве, нередко травматичного, интимного опыта. Однако классической практике психоанализа, где перенос является повторением эмоциональных реакций, образованных по отношению к значимым объектам раннего детства, спроецированных на фигуру терапевта, гештальттерапия противопоставляет концентрированность на том, что может быть осознанно в опыте «здесь и теперь», в непосредственном контакте клиента с терапевтом [2].

Именно в семье мы формируем первый опыт близких отношений и первый эротический опыт и в то же самое время получаем от родителей останавливающие послания в форме избегания интенсивного физического контакта или наказаний за проявления сексуальности. Как правило, подобное поведение родителей обуславливает возникновение табу на сексуальную близость с любым человеком, относящимся к членам семьи, определяя тем самым изначальный разрыв между нежностью, эмоциональной близостью и сексуальными отношениями [7]. Данная установка может становиться потенциальным источником, определяющим содержание и динамику отношений с партнерами во взрослой жизни. Терапия пар в этом случае заключается в том, чтобы помочь партнерам рассмотреть друг в друге не только члена своей семьи, обладающего набором обязанностей, или свою символическую мать или отца, а реального человека, обладающего своей уникальной индивидуальностью. И для этой «встречи» может порой понадобиться не один месяц. Подобные инсайты и открытия нередко приводят к оживлению сексуальных отношений в паре, а устранение деформаций в восприятии позволяет клиентам изменить искаженные установки по отношению к партнеру и свои дисфункциональные поведенческие паттерны.

Таким образом, в данной статье были обозначены некоторые проблемы, с которыми можно столкнуться в работе с сексуальностью клиента, и сформулированы основные задачи гештальттерапии в данном направлении. Подчеркнута важность формирования у клиентов способности устанавливать качественные, удовлетворяющие взаимоотношения с партнером, отличающиеся ясными границами и открытой, прямой коммуникацией, предполагающей свободу в обращении с различными, в том числе и негативными, эмоциями, неизбежно возникающими в любых отношениях. А также поддерживать сексуальное возбуждение, расслабляться и предаваться удовольствию, полностью присутствовать, устанавливать хороший контакт, быть чувствительным, интуитивным партнером, отдаваясь отношениям эмоционально и физически.

Литература

  1. Клиническая психиатрия. Гл. ред. Т.Б. Дмитриева. М., 1999.
  2. Лебедева Н.М., Иванова Е.А. Путешествие в Гештальт: теория и практика – СПб., 2004
  3. Мастерс У. и др. Мастерс и Джонсон о любви и сексе. В 2 ч. СПб., 1991.
  4. Gordon S., Journal of Sex Education and Therapy, vol 11, 1985
  5. Martel B. Sexualité, amour et Gestalt. Dunod, Paris, 2004.
  6. Salathe Noel. Psychotérapie existentielle : une perspective gestaltiste, Paris, 1991.
  7. Stella Resnick. Somatic-Experiential Sex Therapy: A Body-Centered Gestalt Approach to Sexual Concerns / Gestalt Review, 8 (1), 2004: P. 40-64
Артур Домбровский, Татьяна Велента